Д. обратилась в суд с требованием о признании незаконным решения Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по РК об отказе в назначении ей досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности.

В 2025 году Д. подала в ОСФР по РК заявление о назначении досрочной пенсии. Ей было отказано по причине отсутствия необходимого специального стажа. При этом право на досрочную пенсию ответчик определил не ранее 28 марта 2029 г.

Основанием для исключения из специального стажа периода с 1 декабря 2004 г. по 1 сентября 2006 г. послужили выводы, изложенные в акте документальной проверки. В акте зафиксировано, что в указанный период истец работала в должности заместителя директора по научно-методической работе на 0,5 ставки с правом ведения нагрузки учителя калмыцкого языка и литературы. Ответчик счёл, что в этот период не усматривается занятость, непосредственно связанная с образовательным (воспитательным) процессом с детьми, поэтому период не подлежит включению в специальный стаж для досрочного назначения пенсии.

Д. указала, что в спорный период, исполняя обязанности заместителя директора, она одновременно вела педагогическую деятельность с нагрузкой, превышающей ставку учителя калмыцкого языка и литературы, и была непосредственно вовлечена в образовательный процесс.

Решением Элистинского городского суда исковые требования были удовлетворены частично. Признано незаконным решение ОСФР по РК в части невключения в специальный стаж Д. в связи с осуществлением педагогической деятельности периода работы с 1 декабря 2004 г. по 1 сентября 2006 г. На пенсионный орган возложена обязанность включить в стаж Д. спорный период. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Обсудив доводы апелляционной жалобы представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК пришла к следующему.

Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выполнение истцом нормы рабочего времени за ставку заработной платы.

Согласно трудовой книжке Д. 23 августа 2004 г. была принята на работу в одну из элистинских школ учителем калмыцкого языка и литературы. 1 декабря 2004 г. Д. назначена на должность заместителя директора по научно-методической работе на 0,5 ставки с правом ведения нагрузки учителя калмыцкого языка и литературы.

В расчетных листках истец значилась как заместитель директора по НМР и учитель калмыцкого языка. 1 сентября 2006 г. она была освобождена от должности заместителя директора по собственному желанию, оставшись в должности учителя калмыцкого языка и литературы.

Согласно справке, выданной образовательным учреждением, Д., учитель калмыцкого языка и литературы, имела педагогическую нагрузку в 2004-2005 учебном году – 18 часов плюс 0,5 ставки группы продлённого дня (в сумме 1,5 ставки), в 2005–2006 учебном году – 31 час (1,7 ставки).

Кроме того, из выписки из индивидуального лицевого счёта застрахованного лица следует, что в 2004-2006 годах Управление образования Администрации г. Элисты производило уплату страховых взносов на страховую пенсию в отношении Д.

Таким образом, письменными материалами дела подтверждается, что в течение спорного периода Д. выполняла норму рабочего времени, установленную за ставку заработной платы учителя.

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств постоянной педагогической работы Д. отклонены судебной коллегией как несостоятельные.

Поскольку с учетом включенных спорных периодов работы 25-летний страховой стаж Д. выработан 26 июня 2022 г., то с учетом приложения 7 к ФЗ «О страховых пенсиях» судебная коллегия отменила решение суда в части отказа в назначении страховой пенсии по старости с принятием по делу в указанной части нового решения о назначении истцу страховой пенсии по старости с 26 июня 2026 г.