Приговором Лаганского районного суда К. признан виновным в хищении вверенного ему имущества АО «Джалыково» Лаганского района, совершенным с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, посредством безвозмездного изъятия  4 968 900 рублей со счёта АО «Джалыково» 17 декабря 2021 года и 12 января 2022 года.

К. осуждён по ч.4 ст.160 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Изучив доводы апелляционного представления прокурора Лаганского района и апелляционных жалоб осужденного, его защитника, судебная коллегия изменила приговор суда.

Так, решением Арбитражного суда РК от 20 августа 2021 года АО «Джалыково» было признано несостоятельным (банкротом), с открытием конкурсного производства, а К. был утверждён конкурсным управляющим.

14 октября 2021 года К. как Заказчик заключил договоры на оказание услуг по хранению и содержанию животных, принадлежавших на праве собственности АО «Джалыково», и которые находились в залоге у АО «Россельхозбанк» по кредитному договору, с бывшими работниками АО «Джалыково» как Исполнителями с последующим их выкупом в счёт обеспечительного платежа.

После перечисления животноводами денежных средств на счёт АО «Джалыково» между ними и К. как арбитражным управляющим были подписаны договоры купли-продажи.

После этого К. оформил фиктивные договоры уступки прав требований (цессии) от 14 декабря 2021 года между своей знакомой П. и животноводами, выкупившими животных, находящихся в залоге у АО «Россельсхозбанк», а затем перечислил денежные средства на счёт, открытый на П., якобы с назначением платежа «возмещение расходов за хранение имущества, обремененного залогом, возврат обеспечительного платежа по договору хранения и договора уступки прав требования», которые в последующем на правах доверенного лица списал и распорядился по своему усмотрению.

Как установлено судом первой инстанции, преступные деяния совершены К. при осуществлении деятельности арбитражного управляющего АО «Джалыково» с использованием своего положения.

Однако суд не обсудил вопрос о возможности применения при назначении наказания осуждённому дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью арбитражного управляющего.

При таких обстоятельствах коллегия назначила К. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью арбитражного управляющего на срок 3 года.