Ф. обратился в суд с иском к Администрации г. Элисты о восстановлении срока для принятия наследства, признании наследником, принявшим наследство, признании свидетельства о праве на наследство, выданном муниципальному образованию – г.Элиста, недействительным. Истец ссылался на то, что в апреле 2023 г. умер его двоюродный брат Ф.Е., которому при жизни на праве собственности принадлежала квартира в Элисте. Он является единственным наследником по закону, от наследства не отказывался. О смерти брата ему стало известно лишь в январе 2025 г., поскольку они проживали в разных регионах, общение было затруднено. В настоящее время срок для принятия наследства истек, Администрацией г. Элисты указанная квартира принята как выморочное имущество.

Решением Элистинского городского суда исковые требования были удовлетворены.

Рассмотрев апелляционную жалобу представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК отменила решение суда и отказала в удовлетворении исковых требований к Администрации г. Элисты.

Основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя, но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не должен был знать об этом событии по объективным, независящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

При этом незнание истцом об открытии наследства само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Ф. являлся двоюродным братом наследодателя, а также наследником третьей очереди по праву представления. Он не был лишен возможности проявить внимание к судьбе наследодателя и при наличии такого интереса, а также при должной осмотрительности и заботливости своевременно узнать о смерти двоюродного брата и, соответственно, реализовать свои наследственные права в предусмотренном порядке и в установленный законом срок.

Нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено законом к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Период отсутствия общения Ф. с братом с 11 апреля 2023 г. (день смерти) по 17 января 2025 г. (когда Ф. стало известно о смерти брата), с учетом изложенных обстоятельств являлся явно неразумным.

Представленные в дело документы не подтверждали наличие у истца объективных препятствий для своевременного принятия наследства.